На дорогах Кяльбаджара: С высоты 3395 метров к монастырю Худавенг - [color=red]РЕПОРТАЖ[/color] - [color=red]ФОТО[/color]
  • НАГОРНЫЙ КАРАБАХ

  • 18:25 02 Январь 2021

На дорогах Кяльбаджара: С высоты 3395 метров к монастырю Худавенг - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Сотрудники АПА совершили поездку на территории, освобожденные от оккупации азербайджанской армией под руководством Верховного главнокомандующего Ильхама Алиева. Наши сотрудники подготовили цикл репортажей с этих территорий под рубрикой «По следам победы».  Представляет очередной репортаж из этого цикла.

«Кяльбаджар - 80 км»

7:45. Солнце лениво поднимается над заснеженными горами. Оно еще не согрело своим теплом горы, леса, обледенелые дороги. Нам холодно от снега, выпавшего вчера, этот холод не покидает нас. 

Мы находимся в селе Тогана Гёйгельского района. Стоим перед знаком «Кяльбаджар - 80 км».

Как вы поняли, наш путь лежит к Кяльбаджару. Мы идем посетить монастырь Худавенг (Дадиванг) – древний албанский храмовый комплекс. Наш путь будет пролегать через известный, опасный и в то же время стратегически важный для Азербайджана Муровдаг. Мы окажемся в Кяльбаджаре, перейдя известный перевал «Омар».

Нам еще неведомы опасные ледяные, снежные дороги, склоны, овраги Карабаха.

В поездке, организованной Министерством обороны, наряду с нашими коллегами-журналистами нас будут сопровождать представители удинской общины поселка Нидж Габалинского района, а также русской православной общины города Гянджа.

Грузовик, который отвезет «паломников Худавенга» в Кяльбаджар уже ждет нас. Мы берем наши принадлежности и занимаем места. 

***

Поднимаемся по склонам гор, оставив позади деревенские дома. Меняются природные ландшафты справа и слева от нас, наш путь становится все труднее, то переходим то через какую-то реку, то через ущелье, пропасть.

Чем выше лес, тем больше снега в горах. Вот уже редеют леса, видны альпийские луга, их сменяют заснеженные скалы. И солнце уже кажется ярче, вершины гор, ледяные скалы, как зеркало, отражаются под его лучами.

Нам повезло с погодой. Согласно вчерашнему прогнозу, сегодня в Кяльбаджаре осадков не ожидалось, синоптики обещали ясную погоду и немого высокую температуру. У подножий гор видны экскаваторы, расчищающие дорогу тракторы. Некоторые в исправном состоянии, кое-какие вышли из строя. Думаю, техника в течение года ждет, когда она понадобится ее помощь в случае схода лавин, суровой погоды.

Вдоль дороги посты азербайджанских солдат. Мы проезжаем мимо них. Кто-то из наших попутчиков говорит, что эти дороги односторонние, если две машины едут по встречной, то уступить некуда, поэтому посты связываются друг с другом, когда машина снизу поднимается, машина, которая наверху, ждет, и наоборот.

 В этом месте наша машина хочет повернуть. Но так как поворот слишком резкий, машина тормозит, колеса вонзаются в землю, где грязь смешалась со льдом, мы боимся, что скатимся в пропасть. Но водителю удается совершить маневр.

- Это дорога в Кяльбаджар? – спрашивает кто-то.

Есть и из Агдере. Это горная дорога. Пролегает через Муров, знаменитый перевал Омар, - говорит наш попутчик. Сразу чувствуется, что он информирован.

В апреле 93-го кяльбаджарцы шли по этой дороге. Причем многие шли пешком по этим снежным и ледяным дорогам.

В какой-то момент все замолкают, нас пронизывает холод. Представляем, как беженцы шли.. представляем себя на их месте. Мне и в голову не приходит, что спустя несколько часов я скажу российскому миротворцу во время беседы, что сам я из Кяльбаджара, жил в одном из сел этого района, в 93-м были вынуждены покинуть его.

Наша машина выходит на равнинную часть.

Здесь – перевал Омар. Отдохнув немного, снова отправимся в пусть. 

Перерыв на перевале Омар

То, что я называю перевалом Омар, вы назовете местом слияния земли и неба. Воздух на высоте этих гор -  3395.5 м. чист, погода спокойная, ни снега, ни дождя, ни тумана. Горный хребет весь в снегу. Мы словно на вершине гигантского торта, украшенного сахарной пудрой и глазурью. Над головой – синее небо. С одной стороны перевала – Гёйгель, с другой - Кяльбаджар.

Дорога по хребту Муровдаг извивается как змея, похожа на символ «Зорро», изображенный на горах. Эта вершина имеет для нас историческое значение не только в географическом смысле. Она живет в памяти нашего народа как свидетель кровавых, жестоких сцен. С начала карабахской войны мы понесли тысячи потерь за эту стратегическую высоту. Наиболее кровавой из них была «операция Муровдаг», проведенная в январе-феврале 1994 года. В тех боях азербайджанская армия потеряла тысячи шехидов. И в последующие годы солдаты сталкивались с опасностью, погибали под снежной лавиной.

С первых дней Отечественной войны на перевале Омар шли кровавые бои. И хотя снег скрывает следы боев, можно увидеть следы от взрывов, пожаров над бывшим армянским постом.

В настоящее время перевал Омар находится под контролем Азербайджанской Армии, здесь установлен комендантский пост. Наши солдаты тут мужественно выполняют свой долг.

Как только мы выходим из машины, нас сразу предупреждают: Не выходите за дорогу, местность заминирована. Мы часто будет слышать такие предупреждения после пересечения перевала. Армяне, покидая территории после 10 ноября, заминировали много мест.

Перерыв заканчивается, и мы продолжаем наше путешествие. После этого наш путь пролегает по спуску.

Небольшой обзор истории Кяльбаджара

До самого Кяльбаджара перед нам часто попадались бывшие армянские посты, окопы армян. На этих постах сейчас служат азербайджанские солдаты.

На обочине дороги, в оврагах мы снова видим технику, которая очищает дороги. Но большинство из них, попав на мины, заложенные армянами, вышли из строя.

И сейчас, когда мы поднимаемся на хребет Муров, происходит обратное тому, что мы видели: по мере снижения высоты снежные скалы уступают место альпийским лугам, альпийские луга-редким зарослям, а затем и лесам. У Кяльбаджара уникальная природа. Горы здесь более суровые, высокие. Наряду с голыми деревьями среди скал встречаются вечнозеленые деревья, кустарники. Кажется, я не встречал такие деревья ни на одной горной территории Азербайджана.

На юге гор талый снег перетекает в небольшие горные реки. Малые горные реки сливаются в низовья, становятся бурными и сливаются с Тертерчай.

После того, как мы пересекли перевал Омар и оставили позади труднодоступные перевалы кяльбаджарских гор, дорога стала шире, мы часто видим по пути военные грузовики нашей армии.

8 августа 1930 года Кяльбаджар получил статус административного района, став самым высокогорным районом Азербайджана. Большая часть территории лесистая. Он богат полезными ископаемыми, в том числе месторождениями золота, хрома. Запасы ртути промышленного значения находятся в Шорбулаге и Агйатаге Кяльбаджарского района.

Кяльбаджар считается одним из древнейших человеческих поселений. Здесь обнаружены древние поселения с историей более 30 тысяч лет, наскальные рисунки с историей 6 тысяч лет, образцы древнетюркского алфавита. Каменные памятники на территории района были созданы в Северном Азербайджане в ранний период распространения тюркизма, огнепоклонства, христианства, а с VII века-ислама.

Кяльбаджар был оккупирован Вооруженными Силами Республики Армения в 1993 году. Согласно подписанному 10 ноября 2020 года мирному договору, 25 ноября армянские вооруженные силы освободили Кельбаджарский район и передали его Вооруженным Силам Азербайджана.

Село, где Ашуг Алескер женился

Наша машина стоит на вершине холма. Внизу река течет через долину, на той стороне реки снова горы. Вдоль склонов видны только разрушенные дома, построенные из речного камня.

Река называется Яншаг. Так же и село. Население по происхождению - выходцы из Газаха. «Яншаг» означает «ашуг». Ашуг Алескер, который не смог соединиться с Сехнебану, женился именно в этом селе в возрасте 40 лет. Ашуг, вынужденный покинуть Родину, как и другие,В результате учиненной дашнаками резни в отношении турок в 1918-1919 годах, несколько лет гостил в этом селе. Возможно, дед Алескер жил в одном из этих разрушенных сейчас домов. 

Село, оккупированное армянами в 1993 году, в феврале 1994 года перешло в руки Вооруженных сил Азербайджана, но впоследствии вновь было потеряно.

На значительном расстоянии от домов мы видим заброшенное, разрушенное место. Здесь дислоцировался 535-й отдельный армянский полк. При сдаче Кяльбаджара воинскую часть взорвали.

Кто хочет увидеть рай...

Наконец, наша машина выезжает на асфальтированную дорогу. И тогда наш путь будет пересекаться с различными горными реками, названия которых мы не знаем. Шум рек сливается с шумом машины, смешивается со снегом гор, тает и исчезает.

 

Кстати, о горах... Еще до начала Отечественной войны армяне распространили известное видео из Кяльбаджара; перевал, дорога, которая проходит через горы, скалы, упирающиеся в небо. Многим из тех, кто смотрел это видео, было больно от того, что эти красивые места принадлежат не нам. Сейчас наша машина едет именно по этой дороге. Я смотрел то видео и мечтал увидеть эти места. Не мог подумать, что через 3-4 месяца окажусь там. Каким еще должно быть чудо?

Видим сгоревшие, с разрушенной крышей, дверью, окнами дома. Большая часть инфраструктуры станций, построенных на Тертерчай, вышла из строя. Армяне при сдаче Кяльбаджара унесли, что смогли, а что не смогли, сожгли и разрушили.

Пост на дороге в Зод

Мы останавливаем автомобиль на следующей развилкеЖдем полицейскую машину, которая будет сопровождать нас до монастыря Худавенг. Несколько военных подошли к намОдин говорит, улыбаясь:

- Добро пожаловать в наш Пейканлы.

Что это за место? – спрашиваем мы.

Дорога в Зод, - другой военный показывает противоположную сторону - где-то через десять километров начинается наша граница с Арменией.

- Как мы поедем в Худавенг?

Так же, по краю ТертерчайСейчас машина приедет и будет сопровождать. Мало осталось.

Мы не видим необходимости выходить из машины, потому что мы не планируем останавливаться здесь.

Чуть поодаль несколько военных разворачивают карту на капоте машины и обсуждают что-тоПохоже, один из военнослужащих одет в форму российских миротворцев.

- А русские здесь тоже есть? - спрашиваем.

Да, есть. Армяне тоже здесь.

- Где?

В той стороне, в машине.

 Видим автомобиль «Красного креста».

 - Почему они здесь?

Они приехали с «Красным крестом». Чтобы показать места, где наши шехиды.

Не все тела шехидов взяты?

Еще нет - голос военного, приветствовавшего нас с улыбкой, становится резче -миротворцы пришли потому, что хотят определить места тел наших шехидов.

Машина, которая будет сопровождать нас, прибывает. Мы прощаемся с нашими военными и продолжаем путь. Дорога, которая тянется вдоль берегаТертерчай, ведет в село Венг, где находится монастырь Худавенг. Проезжаем мимо сгоревших, разрушенных домов. После оккупации Кяльбаджара армяне жили на этих территориях, хотя их было немного.

Село Венг, почти у монастыря

Сейчас 12:00. После четырех часов волнующей поездки мы наконец добираемся до села Венг. Издалека видны кресты монастыря Худавенг, крыши из красной черепицы, древние стены. Наша машина стоит на мосту. Дорога здесь крестообразная. Одна ведет в сторону Агдере, другая к реке, другая в село, а другая -к монастырю. Над дорогой, ведущей к монастырю, установлен пост азербайджанских военных. Никто не имеет права идти в монастырь Худавенг, не пройдя этот пост. Спокойно проезжаем пост и после 200-метрового подъема наш автомобиль останавливается у монастыря.

Поскольку монастырь Худавенг находится под контролем российских миротворцев, мы сказали, что приехали с хорошим намерениями, и ступили во двор монастыря. Времени у нас мало, надо торопиться. Потому что...

(продолжение следует)

В следующем репортаже: Надписи на стене монастыря Худавенг. Звук, исходящий из церкви Арзу Хатун. Темные дороги, ведущие к сердцу монастыря. Закрытая на замок могила Дади. Что сказал российский миротворец о Ходжалы? 

СВЯЗАННЫЕ НОВОСТИ