Следы армянского вандализма в Джабраиле, миф о разгромленной нашей армией «линии Оганяна» - [color=red]РЕПОРТАЖ - ФОТО[/color]
  • НАГОРНЫЙ КАРАБАХ

  • 00:00 30 Декабрь 2020

Следы армянского вандализма в Джабраиле, миф о разгромленной нашей армией «линии Оганяна» - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Предыдущие ретортажи:

Победа азербайджанской армии, положившая конец армянскому зверству: Что я увидел в Агдаме? - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Пострадавшая от армянского вандализма крепость Шахбулаг Панахали хана - РЕПОРТАЖ - ФОТО - ВИДЕО

Разрушенное кладбище Абдал-Гюлаблы: Следы от пуль на могиле 9-летней девочки – РЕПОРТАЖ – ФОТО

Армянский командный центр в Физули, заминированная полоса длиной 2 км, поиски памятника Физули – РЕПОРТАЖ – ФОТО

Превращенная армянами в склад мечеть, ставший хлевом каравансарай, каска врага, неизвестный памятник - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Сотрудники АПА совершили поездку на территории, освобожденные от оккупации азербайджанской армией под руководством Верховного главнокомандующего Ильхама Алиева и подготовили цикл репортажей с этих территорий под названием «По следам победы». Представляем очередной репортаж из этого цикла:

О чем рассказал нам в пути один офицер

Третий день нашей поездки. Мы едем в город Джабраил. Мы уже побывали во многих селах района, но до райцентра еще не добрались. Постепенно преодолеваем всё больше гор и холмов, параллельно растет и наше удивление: Интересно, как наша армия освободила эти территории за 44 дня? С какой скоростью она продвигалась вперед? Мы могли подумать, сидя в своих домах, с какими трудностями наша армия освобождала эти поселки, села и города?

Проезжая села, поселки, преодолевая холмы и равнины, нам всё это кажется сказкой.

 

Мы спросили об этом и у офицера, который подсел к нам в машину на одном из постов и ехал до города Джабраил: Что их вело вперед? Мы задали уйму вопросов участнику боевых действий.

Как мы уже отмечали в предыдущих статьях, мы не указываем имена своих собеседников. И еще, какая разница, кто говорит? Главное то, о чем он говорит, ведь все наши военнослужащие, сражавшиеся в этой войне, являются для нас в одинаковой степени героями.

- Вы возвращаетесь с отпуска?

- Нет, с поминок шехида.

- Наверное, вы участвовали в боях?

- Да.

- Где воевали?

- В Джабраиле.

- Как вы преодолевали эти горы, перевалы, освобождали села и поселки?

- Клянусь Аллахом, ребята, участвовавшие в этих боях, были очень смелы, бесстрашны, прямо смотрели в глаза смерти. У них была одна цель – нужно освободить наши земли, и всё.

- Вы после освобождения какого-то села сразу переходили в наступление на следующее село, или ждали?

- После освобождения какого-то села нужно закрепиться там, убедиться в том, что оно очищено от врага. После этого начинается очередная атака.

- А где спали солдаты во время боев, где они отдыхали? Потому что армяне разрушили города и села, не видать, где можно было укрыться.

- О сне мы даже не думали. К примеру, впереди гора, ее нужно взять. Солдаты не думали о сне, об отдыхе, немного отдыхали и переходили в новую атаку.

- Что вы делали в дождь, в холод?

- Мы не обращали внимания на такие вещи. Поверьте, на мне одежда была мокрой после дождя, а я даже не замечал, когда она высохла. Я ни разу не заболел за это время. Мы стремились только к освобождению наших земель.

- Много солдат погибло рядом с вами?

- Много. Мой двоюродный брат был ранен. Знаете, что он сказал, когда его вывозили с поля боя? В тот момент у нас был раненый, который находился в еще более худшем состоянии, чем он, потерял одну ногу. Я взял на руки своего двоюродного брата, чтобы вывести его, а он сказал, оставь меня, пуля попала мне в живот, я могу ходить, пусть и ползком, но выйду отсюда. Ты вынеси этого солдата, у которого нет ноги.

- И вы вынесли его?

- Да, вынес.

- Он остался жив?

- Да, у него нет правой ноги, но он живет.

- От чего больше всего погибали наши солдаты, от мин?

- Не от мин, а от минометных снарядов. Я прослужил в армии около 20 лет, но не знаю эту местность. 99 процентов ребят нашей роты моложе меня. То есть, если я с таким опытом не знаю эти места, как могут знать их те, кому 18-22 года? Но, не зная местности, они бесстрашно шли в бой, не думали о смерти.

- Как продвигались войска? По колоннам, как в кино?

- Если бы мы атаковали так, как в кино, то не освободили бы и пяди нашей земли.

- Что вы чувствовали, видя над головой «Harop», «Bayraqdar»?

- Допустим, враг где-то обстреливал нас. Поверьте, когда слышишь его звук, кажется, что бросаешь камышек в пруд с лягушками.

- Враг бежал?

- Они бежали, как собаки.

- Слыша его звук, наши солдаты еще более воодушевлялись.

- Да-да, дроны очень помогли. Иногда ставят задачу, которую нужно выполнить за два часа, но ее выполнение затягивается, а когда слышишь звук «Bayraqdar», это придает уверенности.

- Кто руководил ходом боев в Джабраиле?

- Маис Бархударов. Это совершенно особенный человек. Ради него солдаты шли на смерть. Он сражался на передовой и солдату придавало дополнительную уверенность, когда он видел, что генерал сражается впереди всех. Таким был и Национальный Герой Шукюр Гамидов. Он не останавливался, ничего не ел, думал только об освобождении наших земель. Шукюр Гамидов был невысокого роста, но был очень смел. Он садился в мой БМП и приказывал: «Вперед!». Упокой Аллах его душу. Он воодушевлял солдат. Как могли я или солдаты не сражаться, если Национальный Герой сражался впереди нас? Все мы, солдаты и офицеры думали только о том, чтобы освободить наши земли.

- Как вас кормили?

- Хорошо. Спасибо и мирным жителям, они очень помогали нам. Они не позволили, чтобы за эти 44 дня наши солдаты нуждались в чем-то, отправляли нам целые машины с продовольствием.

- Какие чувства вы испытали при взятии Шуши?

- Одна из моих соседок родом из села Малыбейли Шушинского района. Она была моей учительницей. Когда взяли Шушу, я первым долгом позвонил ей и сообщил эту радостную весть. Она мечтала о том, чтобы кто-нибудь из ее учеников сообщил ей о взятии Шуши, всегда говорила об этом на уроках. И я позвонил и сообщил ей об этом. Она заплакала, поняла, что это не шутка. Через два дня после моего звонка эту информацию официально подтвердили.

Беседуя, постепенно приближаемся к райцентру. Здесь наши пути расходятся. Наш офицер едет в свою воинскую часть, а мы присоединяемся к двум полицейским, которые ждали нас в Джабраильском районном управлении полиции и будут сопровождать нас в городе.

Святилище «Гара даш» и баня, где держали свиней

Святилище «Гара даш» всегда считалось одним из священных мест для джабраильцев. Считается, что этот камень, как и черный камень в Каббе, упал с небес. Поэтому люди веками поклонялись этой глыбе камня, верующие загадывали здесь желания. Это святилище, как и все уголки города Джабраил, пострадало от вандализма армян. Но всё же оно отличается среди разрушений своей формой, цветами.

Мы загадали желание и прошли рядом с разрушенными домами. Это место когда-то было центральной улицей Джабраила. Разрушенные остановки с мозаикой созранили в себе красоту былых времен.

Останавливаемся перед построенной в XIX веке баней Султана Аллахверди. Вход в нее загорожен железной сеткой. Оказывается, армяне держали свиней в этом памятнике истории. Об этом свидетельствует и тушка свиньи, лежащая на окраине дороги, проходящей перед баней. Наверное, какой-то армянин не смог увезти с собой животное и заколол свинью. Тот, кто сжег после себя дом, убьет и животное. Но говорят, что при атаке на Джабраил армяне, которые жили здесь в доме офицеров, ушли, оставив в печи хлеб, пищу на столе, водку.

Основная, купольная часть бани разрушена, от нее почти ничего не осталось. К сожалению, мы не смогли раздобыть подробную информацию об истории бани.

- В свое время недалеко от бани Султана Аллахверди были рынок, интернат,- говорит один из наших проводников – Наш дом находился ниже, на улице Ашыг Пери.

- Вы осмотрели его?

- Да, от него ничего не осталось, кроме фундамента. Наш дом виден и с балкона дома офицеров, в котором мы поселились, иногда я смотрю на него оттуда.

- Что вы чувствуете, видя свой дом в таком состоянии?

- В этом доме прошло мое детство. Мы столько гуляли по этим местам. Я помню некоторые вещи – «Гара даш», баню, колодец.

- Брат, - отозвался другой наш проводник – сюда приезжают те, кто родились и выросли в Джабраиле, прожили здесь большую часть своей жизни, и не узнают эти места. А как нам узнать их?

- На вашей улице должен быть памятник Ашыг Пери, и памятник Джамилю Ахмедову вблизи колодца.

- Мы не видели здесь памятника. Армяне всё разрушили. Сейчас отправимся к колодцу. Там была кружка, допить воду из которой было невозможно, настолько холодной она была. Они осушили этот колодец, бессовестные.

Бронзовый памятник Джамилю, который я не нашел

Мы добрались до колодца. Здесь не осталось ни колодца, ни покрывавшего его своей зеленью тополя. Создается впечатление, что армяне, узнав о том, как дороги джабраильцам эти места, умышленно разрушили здесь всё, а то в чём были виноваты колодец, дерево?! Кажется, что они вели себя враждебно не только по отношению к людям, но и мстили деревьям, горам.

Армяне накрыли колодец бетонными плитами и по трубам провели воду в городок, где когда-то жили их офицеры. Недалеко от руин колодца мы замечаем бетонный памятник в форме сердца. Но наши проводники не помнят, был ли здесь до оккупации памятник в виде сердца.

Если не ошибаюсь, недалеко от колодца возвышался бюст брата нашего покойного народного писателя Сабира Ахмедли – Героя Советского Союза Джамиля Ахмедова. 

Джамиль Ахмедов геройски сражался в Великой Отечественной войне и погиб в Польше в 1944 году. Сабир Ахмедли всю жизнь помнил о своем брате, запечатлел его образ во многих своих произведениях. А в конце жизни его сын Магомед Ахмедов 12 февраля 1994 года, в свой день рождения погиб в Мурове.

Сейчас нет и бронзового памятника Джамилю Ахмедову, вандалы уничтожили его, как и другие строения в Джабраиле.

Сгоревший пикап, трусливые армяне

Затем мы решили посетить памятник с изображением орла, воздвигнутый в честь погибших в Великой Отечественной войне. Там, на вершине горы, когда-то был и величественный памятник с изображением орла. Сейчас этого орла нет. Осталась только надпись «1941-1945». В таком же состоянии мы увидели и памятник неизвестному солдату в другой части города.

Приехав сюда, нельзя не повидать «Родник дружбы», испить его воды. Но мы останавливаемся на дороге, которая раньше вела к роднику – недалеко от сгоревшего пикапа армянской армии и проводим съемки. Место, где мы сейчас стоим, это одна из точек, где шли ожесточенные бои за Джабраил.

«В нижней части этого пикапа, на протяжении всей дороги были разбросаны тела армянских солдат. Сколько их было! – Один из наших проводников с гордостью говорит об этом, а другой добавляет – «Красный крест» собрал их и увез, армяне, которые приехали с ними, от страха не могли поднять голову перед нашими солдатами – смеётся – Они умоляли русских, чтобы те сказали азербайджанским солдатам, чтобы они не смотрели так, и русские сказали, ради Бога, не смотрите в сторону армян, они боятся.

Увидев нынешнее состояние памятников, которые нам не удалось снять в городе Джабраил, мы попрощались с этими приветливыми и доброжелательными проводниками и поехали на пост, находящийся в «Махмудлинском круге». При сопровождении проводника, который встретил нас там, мы поедем на Худаферинский мост, считающийся символом единства и сплоченности нашего народа.

Знакомство с солдатом, который играет на пиано, как на нагаре

Пока мы на «Махмудлинском круге». Здесь довольно много солдат. В ожидании нашего нового проводника мы хотим побеседовать с ними, узнать об их боевых подвигах.

Один из солдат рубит дрова. Топор не рубит, да и дрова очень крепкие, во всяком случае, разрубить пенек не удается.

Я хочу помочь ему, но он отказывается от моей помощи.

- Давай, помогу – чего лукавить, хочу проявить себя перед этими солдатами, называющими меня дядей и показать, что тоже был солдатом.

- Кажется, древко у топора слетает?

- Нет, не слетает.

Поднимаю топор и с силой бью по пню, но как назло, он отскакивает. На этот раз крепче хватаюсь за топор. Второй удар, третий, четвёртый.

- Он как каменный – говорю я, чтобы скрыть свое разочарование. И из последних сил наношу удар топором по дровам. Наконец-то мне удается оторвать кусок от пня.

Но с трудом перевожу дыхание. Солдату стало жаль меня, и он забрал у меня топор.

- У тебя и топор плохой, - отговориваюсь я.

- Да, не очень хорош.

- Дай посмотрю – отбираю у него топор и провожу по нему большим пальцем – Он действительно тупой. Крепко цепляюсь за этот предлог, до этого я не стискивал так топор в своих руках.

- У вас нет точильного камня? Подточите его. Если бы он был, я сам подточил бы.

Как будто бы я так хорошо рубил дрова, не говоря уже о том, чтобы точить топор. У меня мозоли появились в руках.

Хорошо, что подоспел наш фотограф Илькин и вытащил меня из этой неудобной ситуации:

- Мирмехди, здесь есть солдат, который играет на пиано, как на нагаре.

- Где он?

- Вот там.

Мы приблизились и поздоровались с этим солдатом.

- Это ты был на том видео?

- Да.

- Сколько времени уже находишься здесь?

- С начала боев.

- Где ты снял видео?

- В Гадруте.

- Это был дом, или музыкальная школа?

- Дом.

- Можешь играть на пиано?

- (улыбается) Нет. Могу сыграть только «Cücələrim».

- Я тоже. Ваши видео собирают очень много просмотров в Баку.

Снова улыбается.

- Ты знаешь о том, что прославился?

- Нет. Здесь у нас Интернет неважный.

- Можешь что-то рассказать о войне, какой-нибудь эпизод?

- Что могу рассказать? – Снова улыбается. Могу сказать только, что увидев нас, армяне прятались, как крысы. Они так боялись нас, что больше никогда не осмелятся напасть на нас. Мы доказали им, что азербайджанский народ – народ с достоинством, когда нужно, отвоевывает свои земли в самые кратчайшие сроки.

- У вас много было трудностей?

- Бывали и трудности. Мы попадали в окружение, там долгими днями сидели голодными, без воды, теряли самых близких друзей, но не падали духом, так как знали, что освободим свои земли, и освободили их.

Хочу задать ему еще один вопрос, однако он говорит, что не сможет сейчас долго общаться с нами: «Вот уволимся, потом я дам большое интервью».

Мы условолись об этом и расстались. Как раз в это время приехал и проводник, который будет сопровождать нас в Худаферине.

Взятие хваленой «линии Оганяна»

Мы сейчас не будем писать о Худаферине, это тема отдельного рассказа. Но давайте расскажу вам о «неприступной» «оборонительной линии Оганяна», которую мы повидали на обратном пути и которую так хвалили армяне, но которую наши войска сравняли с землей с первой же атаки.

«Линия Оганяна» была местом на линии соприкосновения наших сил с армянами, где были вкопаны в землю бетонные столбы, связанные колючей проволокой и это место было заминировано. Армяне считали, что преодолеть этот барьер невозможно, потому что вели наблюдение и посредством термальных камер с помощью антенн, установленных перед этим бастионом на горе. Они сразу видели тех, кто приближался к «линии Оганяна».

То есть, армяне считали «линию Оганяна» непроходимой преградой из-за техники и колючей проволоки. Они считали, что наша армия никогда не сможет взломать этот барьер. Но 27 сентября, сразу после начала боевых действий в первую очередь был уничтожен именно этот пункт, на котором имелась антенна. И очень скоро именно этот пост первым захватили наши солдаты. Так, миф о «линии Оганяна», как и другие мифы, которые они выдумали из себя, лопнул, как мыльный пузырь.

А что было дальше, известно... То, что я не смогу описать в этой статье, то, о чем будут сложены легенды, написаны романы.

Их обязательно напишут.

(продолжение следует)

В следующем репортаже: дорога к Худаферину, привет с другого берега, чай, заваренный на воде родника Гасымлы.

Фото – Илькин Набиев © APA GROUP

 

Мирмехди Агаоглу

Теги:

СВЯЗАННЫЕ НОВОСТИ